Бриллианты - лучшие друзья девушек

Это небольшое журналийское расследование провели Степан Кравченко, Майкл Гастингс в Нью-Йорке.

Лео, лысеющий мужчина с еврейским выговором, стоит за стеклянным прилавком одного из сотен ювелирных магазинов на 47-й улице, в сердце нью-йоркского алмазного района. Лео зарабатывает на жизнь своим уникальным талантом безошибочно определять подлинность и ценность алмазов. Сейчас перед ним три маленьких граненых камешка, каждый весом меньше чем полкарата—розовый, бесцветный и чуть зеленоватый. Лео подцепляет пинцетом розовый камень, аккуратно кладет его на прилавок и внимательно рассматривает в сильную лупу: определяет, «по правилам» ли алмаз отражает свет, какова его чистота, форма, качество огранки. Ту же процедуру Лео проделывает и с двумя другими камнями. «Это настоящие алмазы,—произносит он, протягивая корреспонденту Newsweek визитку, на которой нет фамилии, только имя.—Они классные, но безбедную старость они вам не обеспечат. Приходите, когда у вас будут камешки побольше»

Профессиональное чутье оценщика на этот раз подвело его. Эти камни на самом деле—вовсе не результат геологических процессов длиной в миллионы лет. Их сделали всего несколько дней назад в одной лаборатории Бостона. Однако Лео—не единственный алмазный дилер, которого корреспонденту Newsweekудалось обвести вокруг пальца. Ицхак Шемцов, владелец павильона №51 на кишащей народом алмазной бирже на противоположной стороне улицы, меряет камни долгим тяжелым взглядом и спрашивает: «Сколько вы за них хотите?»

Ювелира Алекса, чья контора расположена на верхнем этаже дома №67 по 47-й улице, корреспондент Newsweek прямо спросил, не искусственного ли происхождения эти бриллианты? Затем Алекс осмотрел камни через лупу: «Нет, нет, они не синтетические». Десятью кварталами севернее, прямо напротив Карнеги-холла, Ли Розенблюм из PlazaGalleriesподвергает камни целой серии анализов. Может быть, это кубический диоксид циркония или муассонит—одна из двух наиболее популярных имитаций алмаза? Ничего подобного: хорошие камни, решает Ли.

Действительно: по химическим и физическим свойствам наши камешки ничем не отличаются от алмаза, найденного где-нибудь в южноафриканских копях. И тем не менее они—творение рук человеческих. Сегодня существуют целых две технологии производства синтетических алмазов, практически не отличающихся от природных.

Бостонская компания ApolloDiamond использует метод выращивания кристаллов в камере высокого давления. А фирма Gemesis, базирующаяся во Флориде, уже продает алмазы редких цветов—желтые и синие,—причем разница в цене между этими и точно такими же природными камнями—до 75%. Известны еще как минимум три компании, работающие по тем же технологиям. Мать-Земля больше не обладает монополией на производство алмазов.

Рынок алмазов в большей степени, чем каких-либо других драгоценных камней, основан на предубеждении. Алмазы встречаются в природе сравнительно часто. Например, сапфиры и рубины, которые, как правило, ценятся ниже алмазов, на самом деле находят в тысячи раз реже. Такими дорогими и вожделенными алмазы делают искусный маркетинг и система распространения, которую поделили между собой несколько крупных компаний.

Пять алмазодобывающих фирм—DeBeers, Alrosa, Leviev, BHPBillitonи RioTinto—контролируют 90% рынка, утверждает RapaportDiamondReport—самое авторитетное в мире алмазов ежемесячное аналитическое издание. Создание «репутации» бриллиантов—в значительной степени заслуга DeBeers, крупнейшей алмазодобывающей компании в мире и создателя самого, пожалуй, эффективного в истории рекламы слогана «ADiamondIsForever» («Бриллиант—это навсегда»). Именно DeBeersпревратила этот камень в символ любви; 85% алмазов в США сегодня покупают в качестве подарка. То же и в других странах: алмаз—это подарок настоящего мужчины любимой женщине.

Что случится, если камни, выращенные в лаборатории, выйдут на $60-миллирдный рынок алмазных украшений? За исключением искусственного жемчуга, ни одна рукотворная драгоценность не становилась еще таким серьезным конкурентом своему природному аналогу; теоретически искусственно выращенные алмазы могут сделать настоящие такими же дешевыми, как кварц. «Рынок просто рухнет,—считает Роберт Хейзен, ученый из Института Карнеги в Вашингтоне.

              И все же DeBeersпока делает вид, что «синтетика» им не конкурент. Стивен Люссье, исполнительный директор DeBeersпо маркетингу, ссылается на результаты опросов: 94% женщин все равно выбрали бы настоящие камни, а не синтетические. Ученые могут сколько угодно рассуждать о химической и физической идентичности, однако, говорит Люссье, ученые «не понимают, что именно делает алмаз таким желанным для мужчин, которые его покупают, и женщин, которым его дарят». «У рынка роскоши свои правила, и никогда синтетика не заменит природу»,—вторит вице-президент компании АЛРОСА Серргей Улин.

«Мы не боимся обвала рынка, мы боимся подорвать доверие покупателей»,—говорит вице-президент АЛРОСА. С этой опасностью, считает Улин, можно бороться лишь одним способом: внедрить систему обязательной сертификации. Тогда ознакомиться с происхождением бриллианта смогут не только обладатели толстого кошелька, но и те, кто покупают подарок любимой за $200–300. Конечно, сертификат будет не бесплатным—он обойдется в $30–40.

Впрочем, пока россиянам можно не опасаться нашествия синтетических камней—наш рынок наводнен дешевыми имитациями. В геммологический центр МГУ довольно часто приходят люди с просьбой проверить камень, который они приобрели. «Мы проверяем их камни; чаще всего синтетику подсовывают в Европе, Израиле,—рассказывает главный эксперт центра Александр Столяревич.—Недавно заходил один, купил однокаратный камень медового оттенка в Африке, продавали как настоящий, оказался искусственным». Причем камень, по мнению Столяревича, российского происхождения: скорее всего попал в Африку из Новосибирска, где умеют делать качественные камни весом больше карата. Новосибирские умельцы продают небольшие партии бриллиантов за рубеж вполне корректно—не скрывая, что камни искусственные. Но сертификат, где написано «сделано в лаборатории», не обязательно показывать покупателю. Африканские дилеры и не показывают. Хорошо еще, что российские синтетические камни сравнительно просто распознать в лабораторных условиях—они гораздо грубее тех, что делают в Apolloи Gemesis. «В нашем центре проверить камень можно за  невысокую плату»,—говорит Столяревич. Африканскую подделку, например, проверяли с помощью ультрафиолета. В структуре кристалла нашли нетипичные для природного камня узоры в виде креста. По словам Столяревича, «такие деформации появляются, если камень выращивается в ускоренном темпе». Пара часов—и клиент геммологического центра получает обидную резолюцию—«алмаз искусственный». Больше всего, конечно, страдает кошелек покупателя: синтетический однокаратный бриллиант, купленный по цене природного,—это несколько тысяч долларов на ветер. Правда, по словам Столяревича, клиенты центра никогда не говорят, почем взяли подделку—стыдятся признаться, что погнались за дешевизной.

По материалам Русский Newsweek.

Всегда с вами Diamond

Популярность: 26% [?]